В Тихвине ставили теплицу — и там же открылись первые характеры.
Саша — поэт и главный приколист. Встречает нас стихами и полевыми цветами, раздаёт их, как визитки. «Вы роза среди навоза». «Ваша галерея заполнена, как моё сердце вами». Стихи подписывает: Александр Пушкин, не меньше. Смешно — и почти страшно, когда понимаешь: это броня. Любить первым безопаснее, пока ты даришь, тебя не успевают отвергнуть.

Дима и Даня — практически братья. На двоих у них одни наушники и одно «моё»: музыку слушают по очереди, одним ухом. Свой деревянный брусок Дима подписал — «Дима. Моё». Буква на деревяшке, а по сути — тихая революция: у мальчика появилось то, чего не отнимут. Самое дорогое они уже умеют делить, не деля.

В Подпорожье в тот день чинили — швабры, ручки, краны, «от швабры до водопровода».
И здесь были свои. Ещё один Саша — этот чинить не любит.
«А что любишь?» — «Футбол». Зато силён в математике, считает быстрее, чем подбирает слова.
Он и не обязан влюбиться в шуруповёрт. Важно другое: он здесь, среди тех, кто что-то умеет, — и однажды поймёт, что умеет и сам.

А Олегу шесть, скоро семь. Своего дня рождения он не знает. Любимое слово у него — «нет».
Что нравится? «Ничего». Столовая? «Нет». Он ещё не выучил, что миру можно отвечать «да».
Но в руке у него уже шуруповёрт — и это, кажется, первый шаг к другому слову.

Кто-то из ребят собирается стать поваром и со знанием дела рассуждает о японской кухне. Кто-то — учителем младших классов. Обычные большие мечты. Просто у этих чуть выше цена, и кто-то рядом должен показать, что они сбываются.

Показывает им это Алексей — наставник, многодетный отец, в детстве сам нелюбимый ребёнок. «Маленьким меня не любили. А теперь я детей люблю». Тот, кого обижали, вырос и встал между обидой и другим ребёнком. Боль, развёрнутая в обратную сторону.